Поддержать команду Зеркала
Белорусы на войне
  1. В Москве третий день несут цветы к могиле Навального — у кладбища все воскресенье стояла очередь
  2. Британская разведка назвала среднесуточное количество российских потерь в Украине. Результат ужасающий для Кремля
  3. Местами дождь и мокрый снег. Какой будет погода на следующей неделе
  4. «Ни один фильм ужасов не может передать картину, которая открылась нашим глазам». Как в Минске автобус сгорел вместе с пассажирами
  5. «Нас просто списали». Поговорили с директором компании, обслуживающей экраны, на которых появилось обращение Тихановской
  6. Чиновники вводят очередные изменения по «тунеядству». Что придумали на этот раз
  7. В разных городах Беларуси заметили северное сияние
  8. За полмесяца боев Россия потеряла уже 15 самолетов, но это ее не смущает. Объясняем почему
  9. Паспортистка сорвала отпуск семье минчан — МВД пришлось заплатить больше 8000 рублей. Что произошло
  10. «Говорят: „Спасите“, а ты понимаешь: перед тобой труп». Поговорили с медиком из полка Калиновского о том, как на фронте спасают раненых
  11. Силовики задержали минчанина за отрицание геноцида белорусского народа
Чытаць па-беларуску


Вчера мы рассказывали о двух историях возвращения в Беларусь. Игорь Немирович написал в комиссию по помилованию и, как рассказали силовики, не дождавшись ответа, приехал домой, где его задержали. А Диану, которая в мае вернулась в Минск, чтобы сменить паспорт, задержали и приговорили к трем годам «домашней химии». Это далеко не первые случаи, когда белорусы, участвовавшие в протестах, приезжают в страну, несмотря на риск задержания. Почему люди принимают подобные решения?

Сергей Попов

Врач-психиатр, психоаналитик, член Международной психоаналитической ассоциации, бывший заместитель председателя этического комитета Белорусской психиатрической ассоциации.

Несколько недель назад в Беларуси задержали моего знакомого. Пока он на «сутках», но по их истечении выходят не все. Конечно, это политически мотивированное дело, а он — очередная жертва репрессий. Время от времени мои близкие, вынужденно живущие за пределами страны, несмотря на реальные риски и часто конкретные угрозы, ездят в Беларусь. И иногда не возвращаются. Людей хватают, сажают за решетку и выносят приговоры.

Никакие уговоры, взывания к здравому смыслу не останавливают таких людей и не охлаждают страсть вернуться домой.

Рискуя, сложными путями, непонятно каким образом избегая засвечивания себя в системе, они попадают домой. Зачем? Возможно, здесь есть несколько мотивов.

Самый главный, очень понятный, связан с «чувством дома». Ностальгия — это не просто слово или эмоциональное переживание, это сложное состояние, можно сказать, физическое страдание. «Альгос» с греческого — боль, печаль. То есть тоска по родине как болезненная тоска по утраченной матери, потере физической связи. Чтобы унять боль и ее разрушающее действие на все функционирование человека, необходимо только физическое возвращение. И жизнь дома в тюрьме или дома в опасности представляется намного лучше свободной и безопасной жизни на «чужбине». Почему так происходит? Дело в том, что, когда мы долго живем в одном месте, растем там, проживаем важные этапы своей жизни, окружение становится не просто символами эмоций и опыта, но и как бы частью нас самих. Это такое расширение психики и психического пространства вовне. Улицы, стены, трещины на асфальте, запах города — это ключ к своему прошлому и к тому, что меня определяет как человека.

Что можно сделать с этим чувством, чтобы не так сильно от него зависеть? Частично это возможно через соединение своей культуры, белорусскости, с культурой нового места. То есть позволить новому тоже стать частью себя. Не заменить им свое прошлое, а соединить. А это трудная задача, ведь в чужой стране и новых людях, как в зеркале, отражается не то, что человек привык видеть. В этом отражении ты странник, то есть странный. Это тревожит и вызывает дискомфорт. И можно так никогда и не стать своим. Поэтому, конечно, очень хочется поехать домой, где все понятно. Даже если там ждут палачи, они все равно дают человеку то привычное отражение самого себя.

Есть и другие причины. Одна из них — мы привыкаем жить в определенном порядке. Он — часть саморегуляции. В нем всегда должно быть найдено место злу. Потому что деструктивность — неотъемлемая часть природы человека. В Беларуси она локализована во власти и во всем, что с этим связано, — «ябацькі», силовики, система государственного управления и т.д. Мы очень к этому привыкаем, ведь так проще себя чувствовать хорошими. Если отойти от моральных, нравственных и социальных оценок и посмотреть на это с точки зрения индивидуального смысла для психики конкретного человека, то это не плохо и не хорошо. Это способ саморегуляции и обращения с собственной деструктивностью. Одних это приводит к жертвенной позиции, других — к праведной воинственности и борьбе. Но и для тех и для других нужно зло, воплощенное в очень конкретный плохой и деструктивный объект в реальности. Не это ли движет некоторыми людьми, которые так стремятся снова к нему приблизиться и вернуться в привычную и разрушающую среду?

Бороться со злом, конечно, нужно, само оно не уменьшится и не исчезнет. Вопрос — как. В нем нужно перестать нуждаться. И такое «посмотрите, что они со мной сделали и какие они поэтому плохие» или «посмотрите, что они сделали, и поэтому теперь я буду бороться с ними» не сработает. В этой последовательности зло первично и тогда непобедимо. Вот возможный альтернативный вариант: «Я никому не позволю несправедливо разрушать себя и свое». Это уже ядовитая почва и отравленный воздух для диктатуры. Все, кто выдержал репрессии, и все политические заключенные — герои. Но каждый их день жизни, проведенной в тюрьме, — это безвозвратная потеря и «спонсирование» режима как зла. Когда люди словно дрова для этого адского пламени.

Конечно, для возвращения могут быть очень прагматичные вопросы, которые нужно решить. А для этого — вернуться в Беларусь или остаться там на какое-то время. Родственники, семья, имущество. В жизни приходится также решать вполне конкретные проблемы. Но все же хорошо бы задуматься и быть искренним (-ей) с собой. Что движет пройти по грани? Этим может быть также бессознательное желание остановить время и таким образом отменить потери. Возвращаешься домой, и как будто ничего не изменилось, и дом не потерян, и связь с тем прошлым сохранена. Но того, что было, и того, что могло бы быть, уже нет. Отрицание этого имеет побочный эффект. Человек становится чужим и там и тут. Его нет ни там ни тут.

Еще один магнит, который притягивает вернуться назад, несмотря на риски, — это чувствование себя белорусом хотя бы просто по «земле», на которой живешь. Те, кто остаются внутри (и им можно позавидовать), без всяких душевных усилий на 100 процентов знают и чувствуют себя белорусами. Конечно, если не брать в расчет все риски и жизнь в атмосфере насилия, страха и подавления. А вот уехавшему приходится проделать огромную работу, чтобы в итоге быть идентифицированным людьми из других культур как белорус.

Причины, по которым хочется домой, вполне понятны. Но стоят ли они попадания за решетку?

То, что сейчас происходит с уехавшими и оставшимися, напоминает мне рытье тоннеля с разных сторон. Белорусы внутри страны делают свое (насколько позволяет реальность) — способствуют развитию человеческого потенциала в разных сферах. А белорусы вне страны свое — проживая свою жизнь как обычно, как привыкли, сформируют наконец более приближенное к реальности понимание и представление о Беларуси, свободное от диктатуры, Лукашенко и компании. Я надеюсь, что в итоге мы соединимся и этому никто не сможет помешать.

Но чтобы это случилось быстрее, не подвергайте себя опасности и риску быть схваченным прожорливым и ненасытным режимом. Берегите себя, ваша свобода (во всех ее смыслах) — это проблема для системы.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции